Исторический контекст просветительских идей Ф. Гюлена: Поиск путей духовной свободы

Фетхуллаха Гюлен

Ушедший XX век отмечен величайшими достижениями в развитии науки и техники, но одновременно и кризисом духовности, деформациями духовно-нравственного опыта. Многие мыслители как на Западе, так и на Востоке отмечают, что душевный и умственный уклад современного цивилизованного человечества отличается обеднением духа и высокого чувства любви человека к человеку, ожесточением и обращенностью к чувственному, внешнему, материальному опыту. Бездуховность охватила не только отдельные государства, она характерна для нынешнего времени в целом и для всего человечества. Это выражается в падении роли духовной культуры, отсутствии интереса к высшим ступеням ее развития. На этом фоне отмечается рост агрессивности, преступности, правонарушений, межэтнических конфликтов и войн.

Причины этих процессов различны, они заложены в со- циобиологической природе человека. В любом случае глубинные корни агрессивности во многом скрыты от проницательного взора исследователя.

Успехи материальной цивилизации и связанная с этим всеобщая жажда комфорта и наслаждений способны дезориентировать человека, направить его выбор в сторону ложных ценностей. Рост гигантских городов обеспечивают такие условия жизни и деятельности, когда человека ежедневно окружают тысячи и миллионы незнакомых, чужих ему людей, которым безразличны все его радости и беды. Такое положение способствует нарушению традиционных форм социальности, наполняет городскую жизнь непредсказуемыми опасностями. На фоне высоких достижений человеческого интеллекта и прорывов в области науки в мире растут масштабы массовой склонности к иррациональным формам познания, гаданию, слепой вере в экстрасенсов. Человек воображает себя свободным в своем выборе. На деле же зачастую демонстрирует зависимость от стандартов и образцов, в формировании которых он не принимал никакого участия.

С вовлечением в жизненную практику новых объектов и расширением границ личностного выбора меняется исторический облик человека. В такой ситуации все сложнее улавливать социальный запрос, обращенный к личности. Погружение в суету ежедневных дел чаще всего не позволяет контролировать глубокие потоки сознания, направляющие наши действия. Рассудок зачастую торжествует над велениями сердца, что ведет к разрушению моральных основ поведенческой практики и представляется наиболее опасным для человека, поскольку порождает ситуацию, обозначенную Б. Паскалем как «пустота сердца».

В этих условиях стоящие перед современным миром проблемы не могут быть решены вне духовно-нравственных поисков самого широкого и глубокого плана. Не случайно в общественном сознании возрастает интерес к движениям, связанным с ненасильственными действиями, так как они предлагают определенные пути преодоления конфликтов и вражды в современном мире, возникающих по самым различным поводам, а порой и без всякого повода. Как правило, ненасильственные действия основываются на религиозных или философских течениях.

В современном мире существует большое количество групп и организаций, сделавших идею диалога, толерантности и ненасилия программой своих действий. Они объединяют людей различных вероисповеданий и неверующих из разных стран и континентов. Это международная гуманитарная инициатива «Голубка», Толстовский фонд, Фонд «Вахта мира», Центр М. Л. Кинга, Содружество примирения, Институт им. А. Эйнштейна и др.

Одним из источников глубоких раздумий над реалиями мира являются проповедническая, просветительская деятельность современного исламского ученого и богослова Ф. Гюлена и возникшее на основе его идей международное общественное движение. В судьбе Гюлена было немало огорчений, однако тяготы и испытания не поколебали его убеждений. В своих работах Ф. Гюлен обращается к вечному и непреходящему, в них выражены вековая мечта о преодолении отчуждения между людьми различных рас и национальностей, забота о будущем, о молодых поколениях людей, живущих в ХХ1 веке.

Посетив родину Ф. Гюлена - Турцию, встречаясь с его учениками и последователями его учения, постепенно начинаешь понимать причину массового тяготения к идеям Гюлена и загадку обаяния его личности.

Разные исторические эпохи рождают своих героев духа, подвижников, посвятивших себя служению добру и истине. Жизнь и деятельность Ф. Гюлена являются примером выполнения просветительской миссии, связанной с проповедью и пропагандой принципов терпимости, диалога культур, основу которых он черпает в нравственных ценностях ислама. Изучение биографии данного ученого и богослова позволяет провести ряд интересных, на наш взгляд, исторических параллелей.

Подобно судьбе Д. Гусмана, более известного как святого Доминика, основавшего в 1214 году орден проповедников (официально орден был утвержден папой Гонорием III в 1221 г.), деятельность Гюлена началась с обращения группы молодых людей, которых он увлек своей проповедью. Точно так же в свое время, 900 лет тому назад, миссия святого Доминика началась с обращения группы женщин. Затем идеи и убеждения святого Доминика составили основу учения и легли в основу массового движения в рамках доминиканского ордена проповедников.

Идеи Гюлена в 70-е годы ХХ века были подхвачены многими его учениками и последователями. Сегодня они продолжают воплощаться в самых разнообразных конкретных делах.

Характерной особенностью идей Гюлена, придающей им убедительность и привлекательность, является то, что Гюлен демонстрирует проповедь не только через Слово, но и проповедует свидетельством собственной жизни, всем своим поведением, поступками. Точно так же в свое время подвергли себя самоотречению на почве служения великие просветители, чьи имена вписаны золотыми буквами в мировую историю и культуру: Сократ, святой Доминик, Франциск Ассизский, Фома Аквинский, позднее - Л. Н. Толстой, М. Ганди, М. Л. Кинг и др.

Наиважнейшим требованием, предъявляемым к просветителю и проповеднику, Гюлен считает высокую образованность. На пути к духовности находится немало препятствий, но самое основное - это безграмотность. Действительно, практика показала, что именно в духовной сфере люди могут быть наиболее безграмотны, независимо от наличия высшего образования, ученых степеней, духовных санов, количества прочитанных книг и т. д. Эта идея Гюле- на как бы перекликается с представлениями древнегреческого философа Сократа, который считал равнозначными нравственность и знание, а также усматривал причины безнравственных поступков в дремучем незнании и невежестве людей. Известный испанский проповедник - святой Доминик - свято верил в то, что для достижения своей цели проповедь должна базироваться на глубокой богословской подготовке. Поэтому святой Доминик широко привлекал для обучения первых последователей учения ордена проповедников известных в то время университетских учителей, а также посылал братьев учиться в лучшие университеты Европы. Впоследствии преданные ученики святого Доминика осуществили ряд исторических миссий, успешно распространяли идеи своего учителя не только на европейском континенте, но и духовно покорили Южную Америку, основали там ряд школ и первых университетов. Свое влияние орден распространял и в России вплоть до ХХ1 века, где последователи доминиканцев в разные времена подвергались как признанию, так и гонениям. Одной из причин, обеспечивших успех ордену, была установка на изучение иностранных языков, позволяющих распространять свои идеи среди иноземцев, разговаривая с ними на их родном языке.

В Х111 веке, в то историческое время, когда начала развиваться деятельность ордена доминиканцев, итальянец - Франциск Ассизский - добровольно принимает обет бедности, основанный на презрении к богатству, обет целомудрия и обет послушания, а также становится основателем другого монашеского ордена, привлекшего под знамена евангелических идей тысячи братьев-единомышленников. Христос через свое милосердие и самоотречение стал образцом для святого Франциска, поэтому не случайно его называют зеркалом Христа. Свято уверовав в то, что, отвергая всякий приют и собственность, он сможет успешнее распространять в народе идеи христианства, святой Франциск отправился к сарацинам в Сирию, чтобы прекратить крестовые войны. При этом он хотел сделать это не силой, а Словом, посредством которого он полагал возможным преодолеть угрозу, исходящую от ислама, и обратить весь мусульманский мир в христианство. Как свидетельствуют многочисленные легенды, магометанские муфтии принимали Франциска, слушали его проповеди, затем отпустили его живым и невредимым, однако веры его не приняли.

Объемное наследие Гюлена заключено в его многочисленных публикациях, а также проповедях, интервью, которые он дал представителям различных средств массовой информации. Гюлен - автор 50 книг, более десяти из которых в настоящее время переведены на русский язык. Только в 2010 году для русскоязычного читателя издательство «Новый Свет» выпустило такие книги Ф. Гюлена, как «Диалог и толерантность», «Вера в потустороннюю жизнь», «Сомнения, порожденные веком» (т. 1 и 2), «Критерии, или Огни в пути», «Жизнь и исламская вера», «Пророк Мухаммед венец рода человеческого» и др.

В ряде его работ представлены достаточно пространные рассуждения по тем или иным проблемам современности. Вместе с тем, короткий афористический стиль изложения ряда вопросов, связанных с развитием религии, науки, морали в современном обществе, требует внимательного изучения всего того, что написано или высказано Гюленом.

В частности, интерес вызывает наследие Гюлена, касающееся вопросов науки, морали и религии в контексте современных коллизий общества.

Так, отношение Гюлена к науке выражено предельно ясно в его следующем утверждении: «Наука и техника находятся на службе у человека, и нет никаких серьезных оснований для того, чтобы их опасаться. И опасность заключается не в научности и не в научном подходе к строительству нового мира, а в невежестве, бессознательности и нежелании брать на себя ответственность» [1, с. 30]. Именно так характеризует Гюлен вопрос о роли и эвристических возможностях науки в системе социально-прогнозируемых проектов.

Вместе с тем, можно ли с полной уверенностью утверждать, что наличие развитой научной сферы и большого количества ученых является достаточной гарантией социально-экономического и культурного процветания общества? Ведь хорошо известно, что в свое время Древняя Эллада, которая только за одно столетие дала мировой культуре десятки имен выдающихся мыслителей, многосторонне одаренных личностей, так и не сумела сохранить ни свой экономический уклад, ни свою культуру и была в конечном итоге завоевана варварами.

В современном мире, отмечает Гюлен, наука содержит много негативного, более того, истинные открыватели и изобретатели нового в истории рождаются крайне редко. Гюлен озабочен тем, что их место чаще всего занимают подражатели и имитаторы, извлекающие изречения из различных многочисленных источников и составляющие таким образом новые и новые книги и авторские монографии. В этом отношении мысли Гюлена созвучны ряду статей великого русского поэта А. С. Пушкина или критической позиции известного русского баснописца И. Крылова, отмечавших тревогу, связанную с возможностями имитации учености.

В этом нельзя не согласиться с Ф. Гюленом. В частности, современная компьютерная техника таит в себе огромные возможности для поддержания псевдоимиджа учености. Действительно, без компьютерных технологий современная наука уже немыслима. С их помощью ученые быстро и качественно решают многие вопросы. Вместе с тем, компьютер представляет собой определенную угрозу сложившимся этическим нормам в науке, способствуя размыванию моральных и культурных основ науки. С помощью компьютерных программ и информационного ресурса Интернет- сети подготовка научных монографий может являться в прямом смысле делом техники. Современные программы позволяют компоновать необходимый материал путем компиляции из информационных ресурсов, заложенных на соответствующих Интернет-сайтах, буквально в течение недели. А это означает, что отсутствие соответствующего уровня личной культуры и ответственности в условиях технической оснащенности позволяет не только быть ученым, но и казаться им.

Что касается морали, то для Гюлена она равнозначна религиозности, а если говорить точнее - приверженности человека исламу. Гюлен не раз прямо ссылается на положения священного (кудси) хадиса, в котором Аллах говорит, что Он был Сокровенной Ценностью и пожелал быть узнанным и оцененным по достоинству и сотворил для этой цели человека: «Там, где нет религии, и речи быть не может не только о высокой нравственности и благородстве, но и о простом счастье» [1, с. 35]. Далее он замечает: «Те, кто отвергает религию, со временем теряют уважение к таким ценностям, как честь, родина, нация» [1, с. 36]. Таким образом, ислам для Гюлена - религия надежды и веры в светлое будущее. Автор уверен, что именно ислам содержит необходимый комплекс идей, способных организовать общество, улучшить его, одухотворить человека. Исходя из этого, Гюлен полагает необходимым элементом семейного воспитания ознакомление детей с мечетью, совершение намаза и привитие детям уважения к священному Корану [2].

Гюлен в своей проповеди «Чудеса пророков и святых» отмечает, что суть святости состоит во взаимной любви между человеком и Аллахом. И самому Аллаху решать, как одарить своего слугу. Он может даровать ему невероятные блага, осыпать золотом своей милости и сделать так, чтобы все узнали о его святости. Но может и спрятать его, подобно жемчугу в жемчужнице, и сделать так, что в этом мире не только другие люди, но и сам этот человек не будет знать о своей близости к Всевышнему... Эти великие личности, удостаивающиеся таких духовных благ, которые непонятны и неощутимы для остальных, обычных людей, в определенном смысле являют собой тень истины пророчества. И это - то расстояние, которое разделяет нас с ними.

Истинное благородство - это удел верующих людей. Религия сравнивается им с путем Господним, безбожие - с дорогой сатаны. За всю историю человечества, считает Гюлен, самые прекрасные цветы расцветали в садах веры [1, с. 37]. При этом Гюлен декларирует приверженность исламу как единственно верному и достойному человека пути к духовному совершенству. Посланник Аллаха - Мухаммед - определяется Гюленом в качестве основателя настоящей, истинной культуры.

Вместе с тем, его размышления не лишены определенных противоречий. Так, Гюлен указывает, что «Коран, которому сегодня подчиняются более миллиарда человек, является единственной в своем роде книгой, которая благодаря своим вечным и неизменным божественным принципам указывает людям на лучший, кратчайший и светлейший из всех путей, ведущих к всеобщему счастью». Однако в настоящее время на земле живут семь миллиардов людей, и основная часть, а это шесть миллиардов, не разделяют истин ислама. О них Гюлен пишет: «Те, кто не признает ислама, не только не могут быть мусульманами, но они также не в состоянии установить прочное единство между собой» [1, с. 38-39].

В действительности прочное единство, к сожалению, не характерно и для мусульманского мира. Как свидетельствует история, мусульманство не является основой или же гарантией гражданского мира и не позволяет избежать братоубийственных войн.

Коран, согласно Гюлену, является самым светозарным источником наиболее добропорядочных людей, повлиявших на судьбы планеты. Нет второй такой книги. Однако аналогичные заявления принадлежат как христианским богословам в отношении новозаветной Библии, так и иудейским богословам по отношению к Ветхому Завету.

Гюлен отмечает, что скоро начнется эпоха Корана. Вместе с тем, как это будет осуществляться, остается вне подробного описания. Тем самым идеи ислама и свой личный идеал, связанный с мусульманством, Гюлен предлагает в качестве перспективы исторического развития. Может быть, поэтому в работах Гюлена мы не находим широкой сравнительной панорамы различных типов религиозного сознания, оценки внутренней мотивации преимуществ или недостатков тех или иных мировых религиозных систем. Автор не ставит перед собой такой задачи. Думается, это обусловлено его горячей личной приверженностью ценностям ислама. Как верующий он борется за то, во что верит как в полезное и единственно верное для всего человечества.

Вместе с тем, Гюлен отмечает, что «мы можем критиковать подходы и действия инакомыслящих людей, избранные ими в этом направлении. Это указывает на то, что мысль может развиваться по-разному. Но объединенные общностью цели, мы должны хотя бы уважать позицию другого человека. Этого требует единство нашего пути и веры. Однако превыше всего - благоговейное отношение к священному смыслу, ниспосланному Всевышним Творцом» [3, с. 30].

Безусловно, обращение к нравственной составляющей религиозной веры не может исчерпать многообразие духовной и практической жизни человека, однако позволяет установить наличие особых «осевых нитей», вокруг которых это многообразие существует, распределяясь и соотносясь. На наш взгляд, именно духовная интерпретация жизненного пути в целом позволяет определить некоторые смысловые акценты, наметить нравственные вершины в реализации человеческих возможностей, сформировать и поддерживать позитивный интерес человека к себе. Поиск новых смыслов и образов жизни, символическое осмысление роли нравственности в жизни человека - вечная тема. При этом нравственные вершины в сознании личности могут быть отмечены одной строкою, словом-эпитетом или даже пройдены молчанием.

Сколько в истории высказано и высказывается субъективных оценок и преждевременных выводов из-за того, что новый этап принимался за окончание пути, а иллюзорные представления - за действительный расчет. Необходимо иметь в виду, что наше рассуждение на моральную тему может оказаться ошибочным. Человек может только думать о том, что в его жизни это нравственная вершина, принимая за вершину какой-либо небольшой жизненный холм, а порой и вовсе падение в яму. То, что является для человека нравственной вершиной, для него самоочевидно и не нуждается в доказательствах. Именно поэтому важно изначально представлять природу понятия, систему личностных доказательств, на которые опирается этическое суждение.

Вероятно, прав был Г. Честертон, когда отмечал, что в рамку, окаймляющую портрет человека, нельзя втиснуть все человечество. Однако ясно и другое. Духовность рождается и проявляется через человека. Только человек способен любую сферу своей деятельности наполнить духовностью. Для Гюлена духовность - это сама жизнь, наполненная любовью человека к человеку.

В истории народов наиболее чуткие умы всегда предчувствовали обострение кризиса бездуховности, которая все чаще называется главной проблемой современности, и предсказывали возвращение человека уже в скором будущем к религиозным духовным ценностям. Об этом времени, как о Новом средневековье, писали русские религиозные философы в начале ХХ века - П. Флоренский и Н. Бердяев, ощущавшие себя первыми его обитателями. Мыслям этих и других людей созвучны идеи многих. Но при этом нельзя не согласиться с высказыванием Ф. Гюлена: «Ввиду того, что человечество ждет непростое будущее, мы вынуждены быть особенно осторожными и бдительными, потому что поспешно принятые решения могут повлечь за собой непоправимые ошибки. Именно поэтому строящийся новый мир должен быть основан на любви и уважении ко всему человечеству». Именно в этом, на наш взгляд, состоит главная идея его учения.

Литература
[1] Гюлен, Ф. Критерии, или Огни в пути / Ф. Гюлен; под ред. В. Шеремета. - М.: Новый Свет, 2006. - 231 с.
[2] Гюлен, Ф. Размышления о духовном воспитании / Ф. Гюлен. - М.: Новый Свет, 2010.
[3] Гюлен, Ф. Время и поколение / Ф. Гюлен. - Т. 1. - Измир, 2002

Белорусская государственная академия искусств, Минск

Pin It
  • Создано .
© 2021 официальный веб-сайт Фетхуллаха Гюлена. Все права защищены.
fgulen.com - официальный источник информации о Фетхуллахе Гюлене, известном турецком ученом и мыслителе.